Ещё один фестивальный день прошёл под знаком 90-х. Про невесёлый тренд (который сегодня осмысляется в сериалах, кино и далее везде), его истинные истоки и смыслы рассказала зрителям театровед Мария Кожина. Потом там же, в «Подземке», все смотрели «Квадрат» «Плохого театра». Спектакль-рейв, спектакль-дискотеку, спектакль-вызов.
Честные монологи пятерых друзей (блестящие актёрские работы Сержука Андреева, Никиты Виноградова, Богдана Гудыменко, Константина Плотникова и Александра Худякова), смонтированные с танцевальными «акциями» (на импровизированный квадратный танцпол танцевали по «Иванушек» и Андрея Губина не только актёры, но и зрители) действуют на зал как эмоциональная манипуляция с жирным знаком плюс. Несмотря на подчёркнутую ироничность самоопределения, смыслы и цель этой работы «Плохого театра» - «вытанцевать» боль, отрефлексировать собственное становление, страну и время. Дискотека дискотекой, но ставку Крестьянкин делает на исповедальность вкупе с критическим отношением к собственным ностальгическим чувствам. Псевдолёгкий спектакль «под музыку» в итоге оказывается актом не только индивидуального, но и общественного самоосознания. «Мы взрослеем, смерть молодеет» (отдельное удовольствие – прекрасный честный текст). И пусть мы все танцуем как в последний раз, вспоминая школьные дискотеки и первую любовь. И пусть думаем, что «тогда было лучше». «Квадрат» напоминает нам - 90-е не стоит идеализировать, как никакое другое время. Ни в нашей, ни в любой другой стране.
Режиссёр Дмитрий Крестьянкин зашёл на территорию документального театра, собрав свой «Квадрат» из музыки 90-х и монологов своих тульских друзей (Крестьянкин родом из Тулы). В их детстве были не только «мир, дружба, жвачка», но и сериал «Бригада», Чечня, наркотики, смерть, нищета и морок вечного ожидания. Чего? – светлого будущего, которое все никак не наступит. Про светлое настоящее никто тогда не мечтал, а в прошлое заглядывать было страшно.
Зрители, которые в этот вечер предпочли «Старый дом» «Подземке», смотрели не менее искромётный и драйвовый спектакль - «Опыты драматических изучений. Моцарт и Сальери» театра БДТ и режиссёра Александры Толстошевой (танцевать под поп-хиты тут тоже, кстати, не возбранялось). Одну из маленьких трагедий Пушкина двое выдающихся артиста Андрей Фесько и Павел Юринов (и музыкант Владимир Розанов в роли самого себя) разыгрывали трижды. Каждый новый раунд - в своей системе координат. Перформативной, откровенного представления, «по Станиславскому». Импровизационный поток игры отсылал к этюдному методу (его исповедует учитель актёров – легендарный Вениамин Фильштинский) и умении убедительно играть в постмодернистскую игру даже с великими текстами. Нашлось место и гэгам, и приколам разной степени удачливости, и завораживающему жонглированию словами и смыслами. Периодически Юринов исполнял советские хиты («Клён» ВИА «Синяя птица, «Музыкант» группы «Воскресенье») и шансон. Зрители начинали подпевать. Казалось бы, а где здесь трагедия? Когда Владимир Розанов взял первый аккорд «Реквиема» на баяне, трагедия зазвучала так пронзительно, что сомнений в том, что вся эта затея с метатеатральными играми – это все равно Пушкин, ни у кого не осталось.
театровед Наталья Витвицкая